Дайджест новостей науки: что нового мы узнали о рассеянном склерозе в 2025 году

В этом дайджесте мы рассказываем о самых важных исследованиях уходящего года простым языком. В нем нет терапевтических рекомендаций — за ними всегда нужно обращаться к врачу. Но материал помогает понять, куда движется наука и что эти изменения могут значить для человека с рассеянным склерозом (РС).

ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ 2025 ГОДА

1. Нобелевская премия 2025 года: регуляторные T-клетки и ген FOXP3

В октября 2025 года Нобелевскую премию по физиологии и медицине вручили за открытие в области периферической иммунной толерантности — то есть механизмов, которые помогают иммунной системе не атаковать собственные ткани.

Группа ученых (Мэри Бранков, Фред Рамсделл и Шимон Сакагути) изучали ген FOXP3 и особую группу клеток — регуляторные T-клетки (Treg). Эти клетки работают как «надзиратели» иммунитета, предотвращая чрезмерные реакции.

Ученые выяснили: если FOXP3 работает неправильно, Treg не формируются, и иммунная система может начинать атаковать свои ткани, в том числе структуры нервной системы [1].

Почему это важно для людей с РС

1. Рассеянный склероз относится к аутоиммунным заболеваниям.
2. Понимание механизмов FOXP3 и Treg может привести к новым терапевтическим подходам — не просто к подавлению иммунитета, а к восстановлению его баланса.
3. Сейчас во всем мире идет более 200 исследований, связанных с Treg-терапией, включая работы в области рассеянного склероза.
4. Это один из самых фундаментальных сдвигов в иммунологии последних лет.

2. «Дорожная карта предсказуемой иммунологии» — шаг к виртуальной иммунной системе

В ноябре 2025 года вышла важная работа — A Roadmap for Predictive Human Immunology (по-русски можно перевести как «Дорожная карта предсказуемой иммунологии»). Авторы предлагают новый подход: использовать большие масштабные эксперименты и мощные модели искусственного интеллекта, чтобы превратить иммунологию из описательной науки в предсказывающую и управляемую [2].

Исследователи предложили новую концепцию будущего иммунологии: создание моделей, которые смогут прогнозировать реакцию иммунной системы конкретного человека.

Подход называется predictive immunology loop (прогностическая иммунологическая петля). Он состоит из таких шагов:

1. ИИ моделирует иммунную систему и анализирует большие массивы данных;
2. ИИ выдвигает гипотезы о механизмах иммунитета;
3. ученые проверяют их экспериментально;
4. полученные данные снова возвращают в модель для обучения.

С каждым витком предсказания становятся точнее, и в перспективе — создание виртуальной иммунной системы.

Что это значит для людей с РС

Такие модели могут помочь предсказывать риск рецидивов рассеянного склероза, в подборе терапии, оценивать вероятность побочных эффектов, отслеживать изменения иммунной системы во времени.

3. Интегративная модель рассеянного склероза: воспаление + нейродегенерация + микробиом

В 2025 году вышел крупный обзор, в котором международная группа ученых собрала результаты исследований последних лет и честно показала, где наука по-прежнему сталкивается с трудностями [3].

Главный вывод такой: современные ПИТРС хорошо работают при рецидивирующе-ремиттирующей форме РС, когда болезнь проявляется обострениями. Эти препараты действительно изменили ситуацию и помогли многим людям.

Но при прогрессирующих формах рассеянного склероза (первично-прогрессирующем РС и вторично-прогрессирующем РС) картина другая. Там меньше ярких рецидивов, а больше медленного неврологического повреждения и нейродегенерации. Именно эти процессы сегодня сложнее всего контролировать — и именно здесь, по мнению авторов обзора, остается самый большой пробел в лечении.

Нейродегенерация — это процесс, при котором нервные клетки постепенно повреждаются и теряют свою функцию. При РС это может происходить из-за нескольких факторов:

• разрушения миелина,
• хронического воспаления в нервной системе,
• истощения ресурсов нервных клеток.

В результате нервные клетки хуже передают сигналы, что может приводить к медленному нарастанию симптомов — даже если обострений нет.

Кроме того, обзор подчеркивает важность учета таких факторов, как пол, возраст, сопутствующие заболевания, образ жизни и экологические риски. Это важный шаг к так называемой прецизионной медицине — современному подходу к лечению, когда врач подбирает терапию, основываясь на индивидуальных особенностях пациента.

Авторы также отмечают, что цифровые технологии — от AI-инструментов до мониторинга «цифровых биомаркеров» — могут стать частью персонализированного подхода к лечению.

Цифровые биомаркеры — это объективные показатели, регистрируемые цифровыми устройствами и отражающие состояние человека:

• шаги и уровень активности,
• качество сна,
• изменения походки или равновесия,
• мелкие изменения движений, голоса или скорости реакции.

Эти данные могут показывать ранние изменения в состоянии, иногда еще до появления заметных симптомов. Поэтому такой мониторинг помогает врачу вовремя заметить отклонения и принять решение о более раннем вмешательстве.

Ключевые идеи обзора:

• даже при контроле рецидивов нейродегенерация может продолжаться;
• микробиом и эпигенетика участвуют в запуске аутоиммунного ответа;
• будущие терапии будут не «однокомпонентными», а комбинированными: воздействующими и на воспаление, и на защиту нервной ткани.

Что это значит для людей с РС

Терапия рассеянного склероза будет постепенно становиться более индивидуальной и гибкой. ПИТРС по-прежнему играют центральную роль, а цифровые технологии, биомаркеры и учет личных факторов помогут врачам точнее понимать, что нужно именно конкретному человеку и когда стоит менять подход.

4. BTK-ингибиторы — кандидаты на изменение стандартов лечения

2025 год стал важным для класса препаратов, которые называются BTK-ингибиторами (Bruton's tyrosine kinase или ингибиторы тирозинкиназы Брутона) [4, 5]. Они воздействуют на В-клетки и микроглию — иммунные клетки, участвующие в воспалении при рассеянном склерозе.

Микроглия — это резидентные иммунные клетки центральной нервной системы (ЦНС). Они выполняют роль первой линии иммунной защиты и участвуют в формировании, поддержке синапсов и регуляции воспалительных процессов, составляя 5–10% клеток головного мозга.

Фенебрутиниб стал первым BTK-ингибитором, который показал хорошие результаты в исследованиях третьей фазы сразу при двух формах рассеянного склероза: рецидивирующей и первично-прогрессирующей. Он снизил активность заболевания и по результатам МРТ, и по частоте обострений, а также показал эффективность терапии в случаях, где вариантов лечения немного.

Параллельно появились данные по толебрутинибу. Препарат продемонстрировал эффективность при вторично-прогрессирующем типе РС, особенно в части замедления прогрессирования, которое происходит без рецидивов. Для поздних стадий это ключевой показатель.

BTK-ингибиторы работают сразу на двух уровнях иммунной системы и помогают уменьшить хроническое воспаление в ЦНС.

Что это значит для людей с РС

Если препараты будут одобрены, у врачей может появиться новый класс пероральных средств, которые помогут более тонко контролировать прогрессирование рассеянного склероза, а не только предотвращать обострения.

5. Прогнозирование прогрессирования: комбинация биомаркеров крови и МРТ

Крупное международное исследование 2025 года показало: спрогнозировать с высокой точностью риск ухудшения при прогрессирующем типе РС помогает сочетание биомаркеров крови и МРТ, а не каждый показатель по отдельности [6].

Ученые измеряли два маркера крови — sNfL (показывает повреждение аксонов) и sGFAP (отражает воспаление и повреждение глиальных клеток), а также оценивали результаты МРТ: объем Т2-очагов (зоны с воспалением или повреждением нервной ткани) и объем серого вещества. Затем наблюдали за изменением инвалидизации по шкале EDSS в течение двух лет.

Результат был однозначным: повышенные уровни sNfL и sGFAP вместе с ростом объема очагов на МРТ означали более высокий риск ухудшения. Причем именно их комбинация давала самый точный прогноз — по отдельности маркеры работали хуже.

Что это значит для людей с РС

На практике это означает шаг к более персонализированному мониторингу. Такой комплексный подход может помочь раньше выделять людей с повышенным риском прогрессирования и инвалидизации и точнее оценивать эффективность лечения. В будущем подобный комплекс биомаркеров может стать частью стандартного обследования при прогрессирующих формах рассеянного склероза.

6. Поиск новых биомаркеров с помощью машинного обучения

В 2025 году впервые представили полноценный пайплайн машинного обучения для поиска новых биомаркеров рассеянного склероза [7]. Исследователи объединили данные из восьми открытых наборов по иммунным клеткам (PBMC) и применили алгоритм XGBoost вместе с SHAP-анализом. Результаты сравнили с классическим методом — дифференциальным анализом экспрессии (DEA).

XGBoost — это алгоритм машинного обучения, который ищет важные признаки в больших наборах данных. В контексте рассеянного склероза он помогает понять, какие гены или клетки больше всего связаны с болезнью.

SHAP-анализ — это способ «подсветить», почему модель делает такие выводы. Он показывает вклад каждого гена или признака в решение модели.

Модель машинного обучения нашла гены, которые уже связаны с рассеянным склерозом. Они относятся к таким процессам:

1. Сигнальные пути сфинголипидов
   Это особые липиды (жиры), из которых строятся клеточные мембраны. Они помогают клеткам передавать сигналы. Когда эти сигналы нарушаются, может страдать работа нервных клеток.
   
2. Дифференцировка Th1/Th2/Th17
   Это разные типы Т-клеток — важных клеток иммунитета. Их «перекос» может запускать или поддерживать воспаление при рассеянном склерозе.
   
3. Реактивность к вирусам, в том числе вирусу Эпштейна — Барр
   Это гены, которые отвечают за реакцию иммунитета на вирусы. Связь вируса Эпштейна — Барр с рассеянным склерозом часто обсуждается, поэтому такие находки важны.

Но главное — модель обнаружила новые потенциальные мишени, которые раньше не попадали в фокус исследований.

Почему это важно:

1. Новые гены могут стать биомаркерами активности заболевания, риска рецидивов и возможного ответа на терапию.
2. Сочетание модели машинного обучения и классической статистики повышает надежность результатов: методы дополняют друг друга.
3. В будущем такие подходы могут привести к созданию анализов крови, которые помогут оценивать не только симптомы, но и иммунный «фон» человека с рассеянным склерозом.

Что это значит для людей с РС

Технологии постепенно делают механизмы работы иммунитета более «прозрачными». Это шаг к тому, чтобы врачи могли точнее понимать, что происходит на уровне иммунных клеток, и подбирать лечение более персонализировано.

7. Образ жизни как дополнительный фактор стабильности при рассеянном склерозе

В 2025 году вышло исследование, в котором оценили комплексную программу по образу жизни для людей с РС [8]. Она включала сразу четыре направления:

1. средиземноморский тип питания,
2. больше физической активности,
3. управление стрессом,
4. улучшение сна.

Участники проходили интенсивную трехмесячную программу, а затем исследователи несколько раз оценивали их состояние: как РС влияет на повседневную жизнь, какие симптомы беспокоят, как изменилось качество жизни и здоровье в целом.

Исследование показало, что у тех, кто активно участвовал в программе, наблюдалось:

• меньшее субъективное влияние РС на повседневные дела,
• снижение выраженности некоторых симптомов,
• улучшение психологического состояния и общего самочувствия.

Это было наблюдательное исследование, поэтому оно не доказывает причинно-следственную связь. Но результаты поддерживают идею, что работа сразу с несколькими аспектами образа жизни способна дополнять ПИТРС и помогать человеку чувствовать себя лучше.

Что это значит для людей с РС

Диета, движение, стресс и сон — это не второстепенные детали, а факторы, которые могут влиять на повседневное самочувствие и качество жизни.

Для врачей такие данные — аргумент в пользу создания комплексных программ, где работают специалисты разных профилей: нутрициологи, инструкторы ЛФК, психологи и эксперты по сну.

8. ИИ для прогнозирования тяжелых обострений при оптиконевромиелите

Хотя в 2025 году основное внимание было на исследованиях РС, в изучении оптиконевромиелита (ОНМ) тоже появилось важное открытие. Ученые разработали и проверили модели машинного обучения, которые помогают прогнозировать риск тяжелых обострений.

В исследование включили большую группу людей с ОНМ и собрали разные клинические данные: ранние симптомы, которые могут предшествовать обострению, историю болезни и другие параметры. Эти данные «загрузили» в алгоритмы машинного обучения XGBoost и SVM, чтобы оценивать вероятность серьезных обострений — например, выраженного зрительного неврита или поперечного миелита [9].

Модели работали достаточно точно:

• предсказывали риск тяжелых обострений в целом,
• могли прогнозировать и отдельные виды обострений.

Для врачей это важно, потому что позволяет раньше заметить повышение риска обострения и вовремя усилить терапию, в том числе использовать таргетные препараты против системы комплемента или интерлейкинов. Это может помочь снизить вероятность необратимых осложнений.

Система комплемента — это группа защитных белков, которые помогают иммунитету атаковать клетки-мишени. При ОНМ эта система может быть чрезмерно активной и участвовать в повреждении нервной ткани.

Интерлейкины — это сигнальные молекулы иммунной системы. Их вырабатывают иммунные клетки, чтобы «общаться» друг с другом: усиливать воспаление, снижать его, привлекать нужные клетки к месту повреждения. При аутоиммунных заболеваниях некоторые интерлейкины могут работать слишком активно и поддерживать воспаление.

Что это значит для людей с оптиконевромиелитом

Такие алгоритмы — не замена врачу, а инструмент, который помогает лучше управлять рисками. Цифровые технологии позволяют анализировать доступные клинические данные и заранее выявлять ситуации, когда требуется более пристальное наблюдение или корректировка лечения.

Заключение

Если посмотреть на ключевые исследования о рассеянном склерозе 2025 года, становится заметно, что фокус постепенно смещается. Раньше внимание было сосредоточено главным образом на обострениях и рецидивах, а теперь все больше исследований направлены на то, чтобы понять и контролировать прогрессирование — то, что происходит между обострениями.

Появляются новые биомаркеры, которые помогают заранее оценивать риск ухудшения. Это важный шаг к тому, чтобы видеть болезнь не только на уровне симптомов, но и на уровне нервной ткани и иммунной системы.

В терапии тоже начинается новая эпоха. BTK-ингибиторы и клеточные подходы нацелены на те части иммунитета, которые поддерживают хроническое воспаление. Это попытка воздействовать на болезнь точнее и глубже, чем раньше.

Одновременно растет интерес к образу жизни. ЗОЖ не заменяет ПИТРС, но становится частью комплексной поддержки.

Отдельно стоит отметить роль искусственного интеллекта. Он помогает анализировать большие массивы данных, искать новые биомаркеры, прогнозировать риски и лучше понимать индивидуальное течение болезни. Пока ИИ не внедрен массово в клиническую практику, но направление развивается быстро.

И наконец, фундаментальная иммунология тоже делает важный шаг вперед. Открытия о роли гена FOXP3 и регуляторных T-клеток (Treg) становятся основой для будущих подходов, где задача — не подавлять иммунитет, а восстанавливать его баланс.